119192, г. Москва, Мичуринский проспект, д.16 (м. Ломоносовский проспект)

Провокация | ЕСПЧ | Практика ЕСПЧ по провокации

Лого Euroclaim

Провокация, как основание для жалобы в ЕСПЧ

Основная часть латентных (скрыто протекающих) преступлений выявляется в России в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ). В первую очередь речь идет о взятках и обороте наркотиков. Эти преступления обычно фиксируются в ходе оперативного эксперимента и проверочной закупки – разрешенных законом ОРМ, а, по сути, являющих провокацией получения взятки или сбыта запрещенных веществ. Доводы виновных лиц в такой ситуации выглядят предельно просто и понятно: не было бы провокации – не было бы преступления. Но российское законодательство такой аргумент как «провокация» принимает с неохотой. Единственное, что снижает пределы ответственности – квалификация содеянного как покушения на соответствующее преступление, за счет чего возможное наказание ограничивается ¾ максимального срока или размера за оконченное преступление.

ЕСПЧ провокация

Провокация преступления в контексте нарушения прав человека и гражданина

Проблема – далеко не только в провокации преступлений как некого явления:

  1. Материалы ОРМ ложатся в основу обвинения и, как правило, являются ключевым доказательством. Таким образом, провокационные действия не только побуждают к преступлению, но и позволяют его фиксировать и документировать. Обвиняемым и подсудимым нечего этому противопоставить.
  2. В России, в отличие от некоторых европейских стран, нет законодательного деления провокации на «правомерную» и «неправомерную». Это освобождает следствие и суд от постановки и изучения этого вопроса в рамках уголовного дела, а материалы ОРМ не ставятся под сомнение из-за возможной провокации. Уголовно-наказуемая провокация взятки (ст. 304 УК РФ) – не в счёт. Это лишь частный случай, который в масштабе всех возможных ОРМ и спровоцированных преступлений не играет существенной роли.
  3. Органы следствия и суды достаточно лояльно относятся к провокации преступлений, допущенной в ходе ОРМ, а иногда и вовсе закрывают глаза на некоторые нарушения. В результате публичные интересы (борьбы с преступностью) ставятся превыше прав и интересов человека – граждан, которые пострадали от провокации, будучи привлеченными к уголовной ответственности.

Позиция ЕСПЧ

Практика ЕСПЧ по рассмотрению жалоб, прямо или косвенно связанных с провокацией преступления, имеет богатую историю, а главное – достаточно четко сформировавшуюся позицию Европейского суда по этому поводу.

«…В случаях, когда государственные агенты выходят за рамки проведения обычного пассивного расследования преступной деятельности, оказывая   на подозреваемого влияние таким образом, что побуждают его к совершению преступления, которое бы он не совершил при иных обстоятельствах, с целью получения доказательства и привлечения к уголовной ответственности» (Раманаускас против Литвы). Все подобные доказательства должны быть исключены. Защита от провокации должна носить безоговорочный характер, поскольку даже общественный интерес в борьбе с организованной преступностью, торговлей наркотиками или коррупцией не может служить оправданием судебному приговору, вынесенному на основании подобного доказательства. (Тейшейра де Кастро против Португалии).

Выделим ключевые аспекты позиции ЕСПЧ по провокации преступлений:

  1. Рассматривая жалобы, Европейский суд опирается только на положения Конвенции, и как трактует провокацию преступления национальное законодательство – неважно.
  2. Проведение ОРМ, как действия государственных органов и, соответственно, государства в отношении человека и гражданина, подпадают под объект рассмотрения ЕСПЧ, а значит, провокация преступления может быть предметом жалобы. При этом не имеет значения, о каком преступлении идет речь и какое ОРМ проводится.
  3. Основное нарушение при провокации преступления – нарушение ст.6 Конвенции, закрепляющей право на справедливое судебное разбирательство, в том числе при сборе, анализе и оценки доказательств. Вместе с тем, ОРМ и провокация могут порождать и другие нарушения прав человека, охраняемые Конвенцией, что легко проследить из практики Суда. Нарушение таких прав также может быть предметом жалобы.
  4. Провокация – процессуальный дефект, в силу которого справедливое правосудие невозможно. Провокация считается допустимой, если не приводит к назначению уголовного наказания. Результаты ОРМ могут служить основанием как для возбуждения дела, так и для проведения расследования, но одних материалов ОРМ недостаточно для вынесения обвинительного приговора. При этом роль ключевых доказательств должны иметь другие материалы дела – полученные в ходе следствия и судебного разбирательства, но никак не результаты ОРМ или производные от них.
  5. Важный (но не ключевой) критерий оценки провокации – законность ОРМ с точки зрения национального законодательства и наличие у участника ОРМ («агента») законного права на симулирование преступления. Более серьезное значение имеет оценка влияния действий сотрудников и «агента» на желание объекта проведения ОРМ совершить преступление. Когда возникло желание совершить преступление – до или после начала ОРМ? Были ли объектом ОРМ совершены какие-то не спровоцированные сотрудниками или «агентом» активные действия, связанные с преступлением? Ключевое значение имеет оценка преступного поведения «спровоцированного лица» до ОРМ и по ходу его проведения. Категоричная в этом плане позиция ЕСПЧ – провокация активного характера запрещена.
  6. Не будь провокации, не было бы совершено преступления – обстоятельство, исключающие уголовное наказание. (Кстати, именно этот принцип, среди прочего, находит отражение в практике привлечения к уголовной ответственности за провокацию взятки по ст. 304 УК РФ. Но, к сожалению, на провокацию других преступлений в РФ не распространяется. Он же, правда, однобоко, отражается в квалификации спровоцированных в ходе ОРМ преступлений как неоконченных – как покушений).
  7. Публичные интересы, в частности, интересы борьбы с преступностью, не могут служить основанием для провокации преступления и для использования результатов провокационного ОРМ в качестве доказательства. Европейский суд исходит из того, что если национальное законодательство допускает применение в качестве доказательств результатов ОРМ, полученных при провокации преступления, то такое допущение изначально противоречит принципу справедливого судебного разбирательства, закрепленному в ст. 6 Конвенции.

Есть и другие аспекты, характеризующие позицию ЕСПЧ по провокациям. Но они, преимущественно, отражают индивидуальные особенности конкретных дел, в рамках которых подавались жалобы.

Критерии проверки провокации, выработанные практикой ЕСПЧ

  1. осуществлялся ли должный контроль за ходом особых мероприятий, проводимых тайными агентами, в особенности судьей;
  2. имелись ли у правоохранительных органов соответствующие основания для того, чтобы начать расследование, такие как наличие особого, определенного заранее, а не случайного подозреваемого
  3. принимал ли участие подозреваемый в преступной деятельности до вмешательства властей;
  4. сохраняли ли власти «необходимую пассивность» в ходе расследования, которое может быть начато при отсутствии ненадлежащих методов оказания давления, таких как явное подстрекательство, обращение к человеческим инстинктам (побуждения, явно направленные на вынесение более сурового приговора);
  5. в случае, когда власти использовали частного информатора в качестве агента в ходе проведения расследования, предполагали ли они привлечение к ответственности данных лиц в отношении действий, совершенных ими ранее;
  6. заявитель должен иметь право, согласно внутреннему законодательству, поднять вопрос о провокации в ходе судебного разбирательства по его делу, посредством заявления возражения, заявления о фактах, опровергающих обвинение, или как-либо иначе; далее обязанность оспаривать данные заявления переходит к стороне обвинения, чтобы доказать, что факт провокации «полностью исключается.

***

Если уголовное дело всецело построено на результатах ОРМ – это как минимум повод задуматься о подаче жалобы в ЕСПЧ. Практика Европейского суда исходит из презумпции неправомерности любой провокации преступления со стороны сотрудников правоохранительных органов, пока государством-ответчиком не доказано иное. При этом абсолютно неважно – о каком преступлении идет речь (наркотики, взятки, убийство и т.д.), какое ОРМ и какой спецслужбой проводится. Большая практика ЕСПЧ по делам о провокациях преступлений позволяет рассчитывать на успешное рассмотрение жалобы. Более точно это можно оценить после изучения обстоятельств дела.

 

(!) ПОДДЕРЖИТЕ ПРОЕКТ

Если вы находите нашу работу полезной, то вы можете поддержать проект и отблагодарить автора, пройдя по этой ссылке

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: